| RU | JP | EN |
 
BUJUTSU
БОЕВЫЕ ИСКУССТВА
 
ZEN
ДЗАДЗЭН-МЕДИТАЦИЯ
 
NIHONGO
ЯПОНСКИЙ ЯЗЫК
 

CHADO

ЧАЙНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ
 
IKEBANA
АРАНЖИРОВКА ЦВЕТОВ
 

ART Студия

ИСКУССТВО, ДИЗАЙН
 

Shogi | Go 

ЯПОНСКИЕ ШАХМАТЫ
 

Образование

КУЛЬТУРА, ТВОРЧЕСТВО
 
JP-BY
ИНФОРМАЦИЯ, ФАКТЫ
 
СТАТЬИ

 

ХИГАНБАНА

 
Ерышов А.В., PhD.
 
彼岸花
Символика цветка осеннего равноденствия Хиганбана в традиционной
и современной   японской культуре
 
Дух декаданса, который значительно укрепился в современной японской культуре за последние десять лет, провоцирует часть творческих и интеллектуальных сил этой страны к поискам и апробированию все новых знаков-символов, пропагандирующих и утверждающих конкордат с т.н. сумеречным миром.   Одним из таких новообретеных знаков стал по нашему мнению цветок осеннего равноденствия Хиганбана.  
 
Хиганбана или Lycoris radiata – луковичное растение из семейства лилейных, распространено в Японии повсеместно. Считается, что Хиганбана завезли в Японию из Кореи или Китая в эпоху Муромати(室町 1333-1568).  
Хиганбана -  красивая и эффектная лилия огненно-красного цвета, с круто закрученными лепестками и длинными тычинками, которые напоминают изображения сполохов пламени в традиционной японской живописи. Цветение этой лилии приходится на конец сентября и совпадает по времени с празднованием фестиваля осеннего равноденствия Хиган. Как уже отмечалось выше, Хиганбана очень запоминающийся и видный цветок, и, казалось бы, этой лилии самое место в сезонном списке так называемых семи осенних трав (秋の七草), символизирующих приход в Японию осени. 
 
Однако в искусстве аранжировки цветов икэбана Хиганбана не используется, вплоть до 20-го века мы не увидим изображений этого цветка ни в традиционной японской живописи, ни в прикладном искусстве. В классической японской литературе образ Хиганбана не встречается вообще, что заставляет нас сделать предположение, что традиционная японская культура игнорировала или по какой-то причине отторгала  данное растение.  
 
Отношение японцев к Хиганбана как цветку-изгою очевидно связанно с представлениями этого народа о скверном или кэгарэ. Скверное - всякие проявления деструкции и дисгармонии в природе и обществе. Одной из причин, по которой японцы стали питать отвращение к Хиганбана, стало, как нам кажется, и то, что в пору цветения растение это не имеет листьев, возможно из-за этого цветок называют ханукэгуса или облезлым. Листья появляются после цветения, поэтому у цветка есть название хамидзу ханамидзу (葉見ず花見ず) т.е. вижу цветы не вижу листья, вижу листья не вижу цветы. Возможно, что такая вот извращенная вегетации этого растения убедила японцев в том, что Хиганбана – цветок мира мертвых, где все шиворот-навыворот. 
 
Как уже говорилось выше , цветение Хиганбана приходится на фестиваль Хиган, который считается в Японии буддийским праздником. Слово хиган считается производным от харамицу или санскритского paramita, и означает  уход в небытие. Фестиваль Хиган справлялся в течении семи дней (три дня до эквинокса и три дня после) и в течение этих дней совершались буддийские требы и посещения могил умерших родственников. Цветок не от мира сего Хиганбана называют еще и Мандзюсягэ(曼珠沙華)или небесный цветок. В буддийской традиции словом мандзюсягэ называли один из семи цветов райских сфер, лепестки которых падали с небес для прославления подвигов святых отшельников и во время успения Будды. 
 
Таким образом, в сознании японцев образ цветка Хиганбана стал отождествляться с неким буддийским Элизиумом или миром мертвых. В японской народной культуре лилию Хиганбана называют осякабана или сякабана т.е. цветком будды Сяка-нёрай или Шакъямуни, хотокэсангуса или хотокэгуса – травой Будды или травой усопших, сибитогуса – травой мертвых, синдамонохана – цветком покойных, обонбана – цветком поминания усопших, бонбонсасаки или бонбонсасаги – священной оградой дня поминовения, гокуракубана – цветком Западного рая будды Амитабха. В некоторых префектурах Японии цветок Хиганбана известен под названием дзигокунохана или цветка преисподней, что свидетельствует об определенном негативном отношении японцев к данному растению. Отвращение, которое питали японцы к Хиганбана отчасти объясняется и тем, что цветок обладает неприятным запахом и все части этого растения ядовиты. В народной культуре Японии Хиганбана называли докубана – цветком-отравой, нигагуса – горькой травой, нодоякэ – жжением в горле, сибирэгуса – травой  хэбикуса – змеиной травой, хэбимакура – змеиным изголовьем. Луковицы лилии Хиганбана содержат сильный яд Lycorine. Некоторые японские исследователи считают, что лилия была завезена в Японию именно ради этих ядовитых луковиц, которые высаживали у рисовых полей и огородов в надежде отпугнуть от посевов диких животных. Луковицы Хиганбана высаживали и на кладбищах близь могил  с целью оберечь обычно неглубокие захоронения от лис, барсуков и кротов. Отсюда другое народное название цветка – охакабана или цветок погостов. 
 
Итак, мы видим, что необычный вид, цветение в дни поминовения усопших, дурной запах, ядовитость и традиция высаживать это растение на кладбищах способствовали созданию инфернального образа Хиганбана. Суеверия, связанные с этой лилией хорошо просматриваются в следующих названиях: онибана – цветок бесов, онибаба – бесовка (чертовка), ониюри – лилия чертей, юрэйбана – цветок призраков, кицунэгуса – лисья трава, кцунэханаби – лисий фейерверк, кицунэнотаймацу – лисий факел, кицунэ камисори – бритва лисы, кицунэносиринугуи – лисья подтирка и пр. Кицунэ-лиса считалась на Дальнем Востоке демоническим животным, зверем-оборотнем, старые лисы обретали способность принимать вид обольстительных красавиц, завлекали неосторожных молодых людей и губили их, похищая жизненные силы. В Японии белая лисица-кицунэ почиталась в качестве спутницы, вестницы и провожатой духа зерна и бога плодородия Инари, что опять же подтверждает её хтонический характер. Возможно, что зловещая необычная красота цветка Хиганбана  пробуждала в сознании образы роковых красавиц. Так, например, в некоторых областях Японии эту лилию называют ойранбана или цветком куртизанок. Куртизанки ойран до середины 18-го века считались в Японии эталоном изящества и рафинированности, поэтому неудивительно, что для соблазнения смертных кицунэ принимали именно этот облик. 
 
 
Огненно-красный цветок Хиганбана представлялся японцам неким подобием языков пламени. Существовало поверье, что появление в доме цветов этой лилии могло спровоцировать пожар. Лилию называли кадзикуса – травой пожарищ, кадзиякибана – цветком пепелища, иэякибана – сожженным домом. В некоторых префектурах Японии этот цветок называют также райсаманохана – цветком громовиков. Божества грома или икадзути считались порождениями бога огня Кагуцути, согласно другому мифу, громовики появились на теле мертвой Идзанами – праматери Японских островов.  В древности громовиков величали словом инабикари, которое можно перевести как сияние (оплодотворяющее) зерно, что свидетельствует об определенной связи с культом плодородия и божеством Инари (белой лисой).  
 
Итак, мы видим, что в традиционной классической (высокой) культуре Японии цветок Хиганбана был табуированным, запретным, замалчиваемым образом,  в народной культуре этот цветок окружен суевериями и страхами. Лишь к началу 20-го века японские интеллектуалы начинают обращать внимание на цветок Хиганбана .  Хиганбана становится образом элегической поэзии и прозы. В 44-м году эры Мэйдзи (1912) японский литератор Китахара Сираки (北原白秋) публикует стихотворение «Воспоминания» или «Хиганбана».
 
         Доченька, Гонсён, Гонсён, куда же ты собралась? К красному холму рвать цветы 
         Хиганбана, рвать цветы Хиганбана, семь стебельков алых как кровь, семь стебельков 
         Ровно  столько лет моему ребенку, Гонсён, Гонсён, прощай, прощай, срываю по
         Стебельку, день за днем день за днем срываю по стебельку, а холм все пламенеет и
         Пламенеет, Гонсён, Гонсён, ах не плачь, не рви цветы Хиганбана, красные страшные цветы
         Хиганбана, день за днем семь стебельков алых как кровь.
 
Предположительно к 30-м годам 20-го века в Японии оформляется символика цветов или язык цветов ханакотоба(花言葉). 
Согласно этой знаковой системе цветок Хиганбана символизирует: печальные воспоминания, думаю только о Вас, с нетерпением жду встречи с Вами, воссоединение (обретение), страсть, независимость (отдаление), отказ (примирение), ужас.  
Дальнейшее вовлечение цветка Хиганбана в систему образов и символов современной Японии происходило, как нам кажется, в 50-е годы 20-го столетия. В 1958 году знаменитый японский режиссер Одзу Ясудзиро (小津安二郎) создает один из своих последних фильмов «Хиганбана».  
Фильм о послевоенной Японии, о мирных днях, о расставании отца, пережившего войну, с взрослой дочерью, которая выходит замуж. В первое десятилетие 21-го века в культуре Японии явственно вырисовывается некоторая упадочность. Символика цветка Хиганбана похоже теряет элегический настрой, меланхолию, становится более мистической, мрачной, агрессивной и провокационно эротической. Создается впечатление, что негласному табуированию деструктивной знаковости этого цветка пришел конец. Цветок открыто становится кицунэбана -  лисьим цветком, цветком одержимости, кровожадности, обмана и похоти. В конце этого десятилетия писатель Нагасака Хидэёси (長坂秀佳) пишет нашумевший роман «Хиганбана», который японские критики сразу причислили к литературному направлению рампо (乱歩) или «идти не в ногу» «диссонировать». Появляется комикс-манга «Ночь цветения Хиганбана» (「彼岸花の咲く夜」) Тацуки Акира(?) (竜騎士), обретший шумный успех. «Ночь цветения…» - японская иллюстрированная сага о вампирах. Первое десятилетие 21-го века ознаменовалось в Японии визуализацией образа роковой лилии. 
 
Как отмечалось ранее, прежде в Японии никогда не изображали цветы Хиганбана. Сейчас немало японских художников, пишущих в западной манере или в традиционной японской нихонга, создают изображения этого цветка. Но больше всего изображений Хиганбана в иллюстрациях. Основные мотивы: одинокий мальчик  или девочка- подросток предаются мечтам в окружении лилий Хиганбана, подросток может быть изображен в маске белой лисицы, часто подобные иллюстрации сопровождаются письменными пояснением «си о коисуру» т.е. «влюблен в смерть»; юная пара блуждает в зарослях Хиганбана, на парне – знак одержимости маска белой лисы, волосы подруги украшает цветок лилии; юный воин-герой с  окровавленным мечом бредет по полям, заросшими Хиганбана; девочка с цветком красной лилии в прическе при свете тусклой луны любуется грудой окровавленных трупов оставленных на поле боя и с явным удовольствием втягивает в себя последние остатки жизненности остывающих тел. 
 
Таким образом цветок Хиганбана  представляется неким наглядным манифестом культуры упадка или сумеречной культуры, которая распространяется в Японии  в первое десятилетие 21-го века. 
 
 
© hagakure